Описание
В зале суда преобладала интенсивная атмосфера. Всякое слово, проговоренное защитниками и свидетелями, откликалось в сознании генерального героя, будто эхо его личных трепетов и сомнений. Он не мог избавиться от ощущения, что попал в ловушку, из которой нет выхода. Принцип для стену, увенчанную картинами, исключительно подчеркивал его внутреннюю борьбу. Большею частью и намного больше он запутывался в сети личных решений, приобретая их за правильные, но каждый раз сталкиваясь с последствиями, какие устанавливали под сомнение его искренность и честность. В этот хитростный пункт он начал осознавать, что его жизнь - такое сложно вереница беспорядочных событий, а целостная история, где каждая провинность сохраняет след. Иногда его мир начал рушиться, он почувствовал, будто усадьба покидает из ног. Товарищи и знакомые, какие были и остались рядом, активизировали отдаляться, словно чувствовали, что его несчастья могут задержать их в бездну. Он пытался обнаружить опору в старых повадках и увлечениях, однако аж они закончились причинять удовольствие. Регулярно он задумывался про то, что не исключительно жизнедеятельность прочих людей обусловлен него, однако и его личное существование. И тут, очутившись для распутье, он понял, что неповторимым спасением готов стать защитник, однако в данном случае им понадобится стать самому себе. Он должен был научиться утверждать " своим трепетам и " свежеиспеченным возможностям. На этом рубеже его жизни приступился замысловатый конец самопознания. Он стал разыскивать выводы на вопросы, какие раньше гляделись несущественными. Мысленная болтовня с самим собой замерз его неизменным спутником, а все треволнения - стимулом изменений. Мало-помалу он активизировал понимать, что для того, дабы воскресить свою жизнь, должно приобрести серьезность за свои поступки. Ежедневно останавливался свежеиспеченным шажком для пути к внутренней гармонии. Несмотря на то что спереди всегда еще маячили неразбериху и страх, он велико не переживал себя одиноким. Защита, в начале, охватывалась в талантливости свериться с самим собой и опознать свои слабости, которые, как оказывается, водились неустранимой частично его человечной сущности.
